Две старшеклассницы захихикали, наводя камеры смартфонов.
Аркадий Семёнович в оранжевом жилете, с метлой в руках, вжался в стену.
Ему было стыдно. Так стыдно, что хотелось стать атомом и исчезнуть.
Он был кандидатом наук. Он писал диссертацию по астрофизике.
Но институт закрыли. Сокращение штатов. «Наука нынче не в тренде, Аркадий Семёнович. Идите в бизнес».

А он не умел в бизнес. Он умел только учить и смотреть на звёзды.
В школе, куда он устроился, платили копейки. А у жены рак. Лекарства стоят как крыло от «Боинга».
Поэтому утром он был физиком. А вечером и ночью — дворником и уборщиком в офисном центре.
— Аркадий Семёнович, у вас мел на пиджаке, — ехидно заметил Сидоров с задней парты. — Или это побелка? Вы ремонт делаете?
Класс засмеялся.
Они видели фото. Оно разлетелось по школе за час.
«Физик-бомж». «Уборщик вселенной».
Аркадий Семёнович молча стряхнул мел.
— Тема урока: «Закон сохранения энергии», — сказал он ровным голосом. — Ничто не исчезает бесследно. И зло тоже, Сидоров.
Ему было больно. Не от насмешек. От того, что эти дети, будущее страны, видели позор в честном труде.

Вечером он пришёл домой.
Жена, Вера, лежала бледная, прозрачная.

— Аркаша, ты устал? — спросила она слабо. — От тебя пахнет… хлоркой.
— В лаборатории опыты ставили, Верочка, — соврал он, целуя её сухую руку. — Я купил тебе те немецкие таблетки. Вот.
Он достал упаковку. Половина его зарплаты дворника.
Вера улыбнулась.
— Спасибо. Ты мой герой.
Однажды, убирая снег у офисного центра, Аркадий Семёнович нашёл папку.
Толстую, кожаную.
Внутри — документы. Контракты на миллионы. И конверт. Пухлый.
Он открыл. Доллары. Много.
Первая мысль: «Вера! Операция! Израиль! Это шанс!».
Сердце заколотилось. Он огляделся. Никого. Камер в этом углу нет (он знал, он же мыл тут полы).
Можно забрать. Никто не узнает.

Он сунул папку за пазуху. Жгло. Как радиоактивный изотоп.
Он вспомнил глаза Веры. «Ты мой герой».
Герой? Или вор?
Если он возьмёт эти деньги, он спасёт её тело. Но убьёт свою душу. А Вера любила его именно за душу.
Он вздохнул. И пошёл к охране.
— Вот. Нашёл на парковке. Передайте владельцу.
На следующий день в школу приехал чёрный «Мерседес».
Из него вышел мужчина. Тот самый, чью папку нашёл Аркадий.
Это был отец Сидорова. Того самого, что смеялся громче всех.
Олигарх местного разлива.
Он зашёл в класс прямо посреди урока.
— Где Аркадий Семёнович?
Аркадий встал, бледнея. «Ну всё. Сейчас уволят за что-нибудь».
Олигарх подошёл к нему. И вдруг… протянул руку.
— Спасибо, отец. Там документы были… Жизнь моя там была. И деньги. Я думал — всё, крысы растащили. А мне охрана говорит: дворник принёс. Я смотрю камеры — а это вы. Учитель моего оболтуса.

Класс затих. Сидоров открыл рот.
— Я вам должен, — сказал олигарх. — Просите что хотите.
Аркадий Семёнович выпрямился.
— Мне ничего не нужно. Я просто сделал то, что должен делать человек.
— Не, так не пойдёт. Я знаю, у вас жена болеет. Мне навели справки.
Олигарх повернулся к классу.
— А вы, щенки… Вы ржали над ним? Над мужиком, который не ворует, а пашет на двух работах, чтобы семью тянуть?
Он подошёл к сыну и дал ему подзатыльник.
— Встань и извинись. Быстро.
Сидоров, красный как рак, встал.
— Извините, Аркадий Семёнович…

Олигарх оплатил лечение Веры. Лучшую клинику в Германии.
Вера пошла на поправку.
Аркадий Семёнович уволился из дворников. Нет, не потому что разбогател.
Олигарх предложил ему грант. Открыл при школе кружок робототехники и астрономии. С нормальной зарплатой.
— Учите их, Аркадий Семёнович. Учите их быть людьми. А физика… физика приложится.
Прошло пять лет.
Вера жива. Они гуляют в парке, кормят уток.
Сидоров закончил Бауманку. Он звонит Аркадию Семёновичу на День учителя.
— Спасибо вам, — говорит он. — Не за физику. За урок достоинства. Я тогда понял: не важно, что у тебя в руках — метла или ручка «Паркер». Важно, что у тебя внутри.
Аркадий Семёнович смотрит на звёзды.

Он знает: закон сохранения энергии работает. Добро не исчезает. Оно возвращается. Иногда — в чёрном «Мерседесе», иногда — в улыбке жены, а иногда — просто в чистой совести, которая позволяет спать спокойно.
Мораль:
Любой труд почётен, если он честный. Стыдно не быть дворником, стыдно быть подлецом в дорогом костюме. Никогда не судите человека по его одежде или профессии. Возможно, тот, кто метёт ваш двор, чище душой, чем тот, кто управляет вашей страной. И помните: испытание деньгами проходят единицы, но испытание бедностью ломает многих. Остаться человеком в нужде — это высший пилотаж.