Пять лет я доказывала любовь едой. Мне правда казалось, что мужчину можно удержать только так. Чем больше готовишь — тем крепче семья.
— Даниэл, будешь жульен? Я даже новые формочки купила, — говорила я вечером, едва держась на ногах после работы.
— Давай, — отвечал он, не отрываясь от телефона. — Только опять суховато. Ты сливок пожалела?
Каждый раз внутри что-то сжималось. Я выбирала продукты тщательно, готовила по рецептам, старалась. В ответ слышала только замечания.
Я выросла в семье, где отец был главным, а мама всё время обслуживала. С детства мне повторяли, что мужчина любит желудком. И я старалась соответствовать.
По выходным кухня превращалась в настоящий ресторан. Суп, горячее, салаты, десерт. Даниэл воспринимал это как норму. Со временем он стал домашним критиком в растянутых штанах.
— Борщ кислый.
— Я добавила немного лимона, ты так любишь.
— Не надо экспериментов. В столовой обычный вкуснее.
Он часто вспоминал столовую и какую-то повариху, которая «готовит лучше и дешевле». Если котлеты не идеальные или пюре не воздушное, я снова слышала сравнение.
Сначала я обижалась. Потом старалась ещё больше. А потом устала.
В тот день я задержалась на работе, потом поехала в магазин, потому что дома было пусто. Хотелось лечь и спать, но я всё равно встала и начала готовить. Через час на столе стояло горячее мясо с овощами.
Даниэл попробовал и вздохнул.
— Слишком много томата. Невкусно.
Пять лет брака я каждый день готовила на ужин по три блюда, а муж всё равно жаловался: «В столовой вкуснее». И тогда у меня появился план, как преподать ему урок
Он достал колбасу и сделал себе бутерброды. Я посмотрела на стол, на гору посуды и поняла, что больше не могу. Я молча выкинула его порцию в мусор.
— Раз в столовой вкуснее, ешь там, — сказала я спокойно.
С этого дня я перестала готовить для него. Я готовила только себе простую еду. По вечерам у меня появилось время. Я начала читать, смотреть фильмы, заниматься тем, что откладывала годами.
Он сначала демонстративно ел лапшу быстрого приготовления и пиццу. Потом начал жаловаться на желудок и на деньги, которые уходят на еду.
— Может, пожаришь картошку?
— В столовой лучше, — отвечала я спокойно.
Через время он решил готовить сам. Пельмени слиплись, яичница подгорела. Я не вмешивалась. Ему нужно было пройти это самому.
Через три недели он сел за стол и сказал, что устал от фастфуда и понял, сколько денег тратит. Он признал, что привык к моей заботе и перестал её ценить.
— Прости. Я вёл себя плохо. Мне не хватает твоей еды.
Я простила, но вернулась не к прежнему режиму, а к балансу. Я больше не готовлю каждый день и не пытаюсь заслужить любовь через котлеты. Если он хочет домашнюю еду, он может помочь или приготовить сам.
Недавно я сделала лазанью. Он ел молча и внимательно.
— Очень вкусно, — сказал он серьёзно.
— Суховато? — спросила я с улыбкой.
— Идеально, — ответил он.
Теперь я знаю, что любовь не измеряется количеством приготовленных блюд. И если женщина всё время стоит у плиты, она рано или поздно перестаёт чувствовать себя живой.
