На помолвку младшего брата я взяла нарядное платье и контейнер с домашними пирожками. Платье провисело в чехле до прихода гостей: сначала Степан попросил разобрать продукты, потом найти скатерть, а под конец выяснилось, что горячее тоже некому поставить в духовку. Я успела всё. Только к вечеру обнаружилось, что приехала я не совсем в гости.
Брат принимал поздравления, громко обсуждал подарки и всё чаще поглядывал на мои пустые руки. Я надеялась, что выяснять отношения при посторонних он не станет.
Шесть поручений вместо приглашения
Мне сорок один, брату Степану тридцать восемь. Я работаю в школьной столовой, одна воспитываю тринадцатилетнюю Дашу. Живём в небольшой квартире, считаем деньги, но на необходимое хватает.
Степан продаёт мебель. С покупателями он обаятелен, маме привозит хорошие подарки, а при знакомых любит повторять, что у нас дружная семья. Только помогать этой семье чаще всего почему-то приходилось мне.
Прошлой зимой мама отмечала день рождения у Степана: его стол вмещает двенадцать человек. Продукты брат купил, но привёз их ко мне, чтобы я приготовила горячее. В субботу мы с Дашей отвезли на такси кастрюли и противни. Степан встретил гостей, а в поздравлении рассказал, сколько сил потратил на организацию.
После ужина я попросила его помочь убрать со стола. «Люда, ты же у нас специалист. Отдыхай от отдыха», — засмеялся он. Дома Даша спросила, почему дядя не может помыть собственные тарелки. Я оправдала брата усталостью, хотя весь день он только переставлял стулья.
Весной я задержалась на работе и попросила Степана забрать Дашу с выступления: его магазин был рядом со школой. Он ответил, что занят, и посоветовал меньше рассчитывать на родственников. Дочку забрала соседка. Через неделю брат заехал за домашними котлетами, и я отдала ему целый контейнер. Не хотела опять ссориться.
С Ритой он познакомился в начале года. Ей тридцать шесть, она работает в цветочном магазине, живёт отдельно от родителей. Мне она понравилась: при первом знакомстве не села за стол ждать обслуживания, а пошла со мной за чашками на кухню.
О помолвке Степан сообщил за две недели. Рита хотела вечер с близкими, брат добавил нескольких друзей — получилось двенадцать гостей. Потом он прислал мне список: закупить продукты, привезти маму, раздвинуть стол, подготовить овощи, разложить закуски и убрать кухню после вечера.
Я ответила, что до праздника помогу, но после гостей не останусь. «Кому же ещё, Люд? Ты лучше всех умеешь», — возмутился он. Потом согласился перевести деньги на продукты и больше об уборке не заговаривал.
Слова, которые я пропустила мимо ушей
Как назло, у меня сломалась стиральная машина. Ремонт оказался почти столь же дорогим, как новая, и я купила другую за двадцать девять тысяч с небольшим. Ещё нужны были куртка и обувь для Даши. На дорогой подарок денег не осталось.
Рите я написала заранее, чтобы потом не оправдываться за пустые руки. Она сама позвонила: подарков не нужно, приходить обязательно. В общей переписке повторила: «Пожалуйста, без конвертов и дорогих вещей. Просто соберёмся вместе».
Брат думал иначе. «Хоть что-то символическое придумай, люди смотреть будут», — настаивал он. Я напомнила про покупку машины, но Степан сказал, что приличия никто не отменял. Тогда я испекла для общего стола мамины любимые пирожки с капустой.
За четыре дня до праздника я занесла брату большой противень. Рита с ним обсуждала свадьбу: после регистрации собирались накрыть стол человек на двадцать в доме её родителей. Она предложила заказать горячее, а Степан ответил, что платить незачем, раз сестра работает поваром.
— Люда, выручишь? — спросил он при Рите.
Я поставила противень на кухонный стол и ответила, что могу принести один салат, но весь свадебный обед готовить не буду. После смены у плиты мне хочется отдыхать. «Потом решим», — нахмурился брат.
Рита уточнила, обсуждали ли мы это раньше. Степан поспешно предложил всем чай, а я не стала продолжать спор. Очень зря.
В пятницу брат перевёл деньги. Я купила продукты строго по списку и отправила чек. В субботу утром привезла покупки к нему, потом съездила за мамой. В два часа мы были в квартире Степана.
Подарки у окна
Рита уехала за тортом. Брат показал мне на пакеты у холодильника: «Разберёшься, я отлучусь». Он уверял, что мясо уже замариновано, осталось поставить в духовку. Позже выяснилось, что мариновала его Рита накануне.
Я включила духовку, переложила мясо в форму для запекания, вымыла овощи. Чистой скатерти на полке не оказалось. Брат по телефону объяснил, где запасная, и заодно попросил протереть полки в гостиной. Тут я отказалась: мама уже полчаса сидела одна.
Рита вернулась около четырёх. «Люда, я думала, ты к пяти. У нас же почти всё готово!» Я объяснила, что приехать к двум велел Степан. Рита сняла пальто, повесила его на вешалку и спросила, не пришлось ли мне тратиться. Я показала перевод и чек. Она поблагодарила, но посмотрела на накрытый стол как-то невесело.
Мы вместе расставили салатницы. Потом я ушла в спальню, где оставила платье в чехле, переоделась и убрала в сумку одежду, в которой приехала.
К шести собрались гости. У окна на тумбе появились подарочные пакеты: ваза, сертификат, кофемашина. Рита всех благодарила одинаково, а Степан спрашивал, где купили подарки и сколько подобное сейчас стоит. Один приятель даже пошутил, что жениху пора открывать оценочную комиссию.
Я обняла Риту и поставила на стол пирожки. Она обрадовалась, а брат громко заметил: «У некоторых с подарком не получилось, зато выпечка нашлась». Я напомнила, что заранее всё объяснила. Он промолчал.
После поздравлений я села рядом с мамой. Почти сразу Степан попросил принести две вилки, затем убрать пустые тарелки, переставить блюдо с нарезкой. В конце он сунул мне полотенце: «Раковину бы освободить».
— Стёпа, оставим до конца вечера, — сказала я. — Тарелки никому не мешают.
«Ты гляди, как Люда разленилась», — усмехнулся брат, оглядывая гостей. Мама попросила его перестать. Я положила полотенце на столешницу и вернулась в комнату.
Тишина посреди песни
Степан догнал меня на пороге гостиной. Музыка играла негромко, но брат говорил всё громче.
— Я всё купил, всё организовал, а некоторые даже поздравить нормально не смогли. Ты понимаешь, как это выглядит?
Я ответила, что не собираюсь объяснять гостям, сколько денег осталось у меня после покупки стиральной машины.
— Раз без подарка пришла, хоть посуду помой, — сказал он.
Мне стало противно. Не из-за слов: дома брат позволял себе и похуже. Но здесь сидели люди, которых я едва знала. Один его друг попытался отшутиться, пообещал тоже вымыть тарелку за кусок торта. Никто не засмеялся.
— Я к тебе не нанималась, — сказала я. — Продукты привезла, с готовкой помогла. На сегодня хватит.
Брат скривился: «Я думал, сестра придёт порадоваться, а она условия ставит». Мама тихо попросила нас прекратить спор. Я пошла в прихожую за пальто.
Я сняла пальто с вешалки и достала телефон, чтобы вызвать такси. Мама хотела остаться ещё ненадолго, и мы договорились, что я потом отдельно закажу ей машину.
И вдруг музыка оборвалась. Рита отключила её на телефоне, лежавшем возле колонки, и подошла ко мне.
— Люда, пожалуйста, не уходи. Я хочу, чтобы ты услышала наш разговор.
— Рит, не надо из-за меня ссориться. У вас праздник.
«Я не хочу, чтобы ты уходила вот так», — повторила она. Я повесила пальто обратно и вернулась в гостиную.
Степан стоял у стола с чайной ложкой в руке. Он сказал, что всё уже закончилось, нечего делать сцену. Рита спросила, почему он попрекает меня подарком, если сама попросила гостей ничего не приносить.
— Это для приличия пишут, — отмахнулся брат. — Все же принесли.
— Не все, — сказала Рита. — И я каждого пригласила, а не заказ на подарки оформляла.
Она говорила негромко, от этого брат сердился только сильнее.
— Ты зачем при всех меня отчитываешь? — спросил он. — Мы потом дома обсудим.
— Остальное обсудим дома. Но свою сестру ты унизил при всех.
Я сказала, что извинений по приказу не хочу. Просто больше не стану обслуживать братовы праздники. Ни за подарок, ни вместо подарка. Он фыркнул: «И без тебя обойдёмся».
Тогда Рита спросила совсем о другом.
О чём жених уже договорился
— Стёпа, ты говорил, что Люда согласилась приготовить стол после регистрации. Это правда?
Я вспомнила наш разговор у кухни: брат ведь отлично слышал мой отказ.
— Нет, Рита, я не соглашалась, — ответила я. — Он спросил, я отказала. Может, один салат принесу, но на этом всё.
Степан начал уверять, что я придираюсь к словам и нарочно его подставляю. Рита выслушала и сказала: два дня назад она отказалась от предложения заказать готовую еду, потому что жених уверил её — с сестрой уже договорено.
— Я ещё переспросила, удобно ли Люде, — добавила она. — Ты сказал, что она сама предложила.
Брат не просто рассчитывал на мою помощь. Он обещал её за меня, а объяснять отказ перед Ритой и её родителями пришлось бы мне.
— На двадцать человек я готовить не буду, — повторила я. — Один салат принесу, если заранее попросите.
Брат резко положил ложку на блюдце. «Ладно, закажем еду. Деньги на ветер». Рита попросила его перестать считать чужую работу бесплатной. Её отец уже собирался вмешаться, но мать удержала его за рукав.
Рита извинилась перед гостями, сказала, что остальное они обсудят наедине, и предложила допить чай. Мне тихо добавила: «Посиди ещё, если можешь. На кухню больше не ходи».
Я осталась до торта. Гости постепенно разошлись, двое друзей помогли сложить раздвижной стол. Степан провожал их с натянутой улыбкой. Со мной он не разговаривал.
Пока я помогала маме надевать пальто, брат сказал, что сегодня не повезёт её домой. Я заказала такси на двоих. По дороге мама спросила, нельзя ли мне было просто вымыть тарелки. Я ответила, что на семейных праздниках занималась этим много лет. Больше мы не спорили.
Кто остался у раковины
На следующий день брат прислал фотографию кухни: в раковине стояла грязная посуда. «Вот что после тебя осталось», — написал он. Я ответила, что заранее предупредила: после гостей не останусь.
В понедельник позвонила Рита. После праздника они долго разговаривали. Степан всё называл шуткой, но снова уверял, что нет смысла платить за еду, когда сестра и так умеет готовить.
— Мы хотели на этой неделе выбрать дату регистрации, — сказала она. — Я попросила пока не подавать заявление. Не из-за обиды. Мне надо разобраться, как мы будем жить вместе.
Рита спросила, не обижусь ли я, если они помирятся. Я ответила, что решать только ей. Мы договорились как-нибудь выпить чаю без Степана.
В среду позвонил брат. Потребовал объяснить Рите, что я будто бы не отказывалась готовить, а просто всё неправильно поняла. Я напомнила разговор на кухне и ответила, что лгать не стану.
— Вот как ты мне отплатила за всё хорошее, — произнёс он.
На слова о «неблагодарной сестре» я спросила, за что должна благодарить. Он заговорил о семье и взаимовыручке. Я напомнила, как он отказался забрать Дашу из школы, хотя его магазин был рядом. Брат отключился.
Позже мама попросила отвезти к ней тяжёлый мешок грунта для растений. Я спросила, почему она не обращается к Степану или не заказывает доставку. «Он занят», — ответила она. «Я тоже», — сказала я. В тот же вечер курьер привёз грунт к её двери.
В следующую субботу Степан спросил в сообщении, не остался ли у меня его противень. Я напомнила, что вернула его перед помолвкой. Через час пришло короткое: «Нашёл».
Почти две недели мы не общались. Рита написала, что свадебные приготовления они не возобновили и теперь видятся реже. Они не расстались окончательно, но и делать вид, будто ничего не было, она не захотела.
В последнее воскресенье месяца мама позвала нас с Дашей на обед. Степан тоже приехал, привёз продукты и новый электрический чайник взамен старого, который начал протекать. Он сам распаковал его, поставил на кухонную столешницу и подключил к розетке. После обеда собрал со стола тарелки и отнёс к мойке.
— Люд, подай губку, — попросил он, не оборачиваясь.
Я достала губку из ящика и положила рядом с раковиной. Степан открыл кран, выдавил моющее средство и принялся мыть посуду. Извинений он не произнёс. Когда мама позвала нас пить чай, брат вытер руки полотенцем и сам поставил чистые чашки на стол.
