В прошлом году они уничтожили десять килограммов свиной шеи, оставив после себя лишь горы окурков и липкие пятна на веранде, — я кивнула на забор, который давно требовал покраски. В этот раз лавочка закрыта. Муж спросил, стоит ли их звать. Я ответила, что позовем, но по новым правилам.
Я написала в семейный чат: Жду всех в субботу на даче. Формат: субботник. Сначала красим забор, потом шашлык. Кто работает, тот ест. Сбор в десять утра. Реакция была мгновенной. Сестра Люда возмутилась наличием грыжи, Костя заявил, что едет в гости, а не на работу, а золовка Ирина поинтересовалась, не перегрелась ли я. Игорь, мой муж, лишь добавил: поддерживаю, хотите мяса — берите кисточку. В пятьдесят пять лет до меня наконец дошло: гость — это тот, кто уважает твой дом, а остальные — просто пассажиры.
В пятницу в мясной лавке я попросила не привычную свинину, а четыре стейка из мраморной говядины. Продавец удивился, но я твердо ответила, что решила кормить только тех, кто заслужил. Выйдя из магазина с маленьким пакетом, я впервые почувствовала радостную легкость.
В субботу в десять утра мы с Игорем начали работу. Когда приехал племянник Саша, он без лишних вопросов взял валик. Мы работали дружно, травили байки, и к обеду забор сиял свежей зеленью. Никто не ныл и не жаловался на жару. Обед из стейков, приготовленных на углях, был великолепен в своей простоте. Мы ели молча, наслаждаясь тишиной и заслуженным отдыхом.
Около шести вечера к участку торжественно припарковались две иномарки. Приехали Люда, Костя с семьей и Ирина с сыном. Все нарядные, с пустыми руками и ожиданием бесплатного угощения. Увидев, что мангал остыл, а столы пусты, они засыпали нас претензиями. Люда требовала накрыть поляну, а Костя пытался давить на жалость, ссылаясь на двухчасовую дорогу.
Я спокойно ответила, что еды нет, так как она предназначалась для тех, кто работал. В холодильнике пусто, а забор уже покрашен. Племянник Саша поддержал нас, напомнив родственникам, что они приехали на все готовое, проигнорировав труд. Начался скандал, в ходе которого звучали обвинения в свинстве и негостеприимстве. В итоге вся компания, громко хлопнув дверями машин, уехала прочь.
Когда пыль от их отъезда осела, наступил настоящий покой. Солнце окрашивало наш свежий забор в золотой цвет. Вечером мы пили травяной чай на веранде. Телефон пиликнул сообщением от Люды о том, что бог нам судья, но я без колебаний удалила чат. Иногда, чтобы почувствовать себя по-настоящему дома, нужно просто не пускать в него тех, кто этот дом не ценит. И в этой тишине чай казался вкуснее, чем когда-либо.
