Игорь говорил так уверенно, словно не расставался со мной год назад, а просто ненадолго уезжал и теперь милостиво возвращался. Он вальяжно откинулся на спинку бархатного кресла, покручивая в пальцах ключи от кредитного «Соляриса», и смотрел на меня с плохо скрываемым превосходством. Мы сидели в ресторане в центре города: он заказал себе эспрессо, а мне — стакан воды без газа, даже не поинтересовавшись, чего хочу я.
Год назад я бы не выдержала такого разговора. Тогда он собирал чемоданы, бросая мне в лицо обидные слова и уверяя, что я слишком обычная, слишком тихая, слишком «не его уровня». Тогда я правда верила, что без него моя жизнь закончится. Но время все расставило по местам: я изменилась, стала сильнее, смелее и наконец перестала подстраиваться под чужие ожидания.
Игорь же, судя по потертым манжетам пиджака и слишком нервному взгляду, так и не добрался до той самой вершины, о которой так любил говорить. Он все еще играл роль успешного мужчины, хотя его уверенность уже заметно трещала по швам.
Его великодушное предложение
— Я многое переосмыслил, — сообщил он с видом человека, который делает мне огромную честь. — Та, к которой я ушел, оказалась пустышкой. А ты — надежная. Я готов забыть старые обиды и дать нашим отношениям второй шанс. На выходных перевезешь вещи ко мне.
Я едва не рассмеялась. В его мире, похоже, женщина должна была годами ждать у двери, пока он решит вернуться. Игорь явно не сомневался, что стоит ему произнести несколько красивых фраз — и все снова станет как прежде.
— Как щедро с твоей стороны, — спокойно ответила я. — И что, по-твоему, дальше? Мы снова начнем с чистого листа, будто ничего не было?
Он только усмехнулся, будто уже победил.
— У меня большие планы, Марин. Завтра мы подписываем контракт с холдингом «Авалон». Это миллионы. Я наконец выйду на свой уровень, так что тебе повезло возвращаться к успешному мужчине.
Я внимательно посмотрела на него и мягко уточнила, будто искренне заинтересовалась:
— «Авалон»? И они действительно так просто доверяют вам большой контракт?
— Какая-то новая директор по маркетингу, — отмахнулся он. — Женщина, понимаешь? Мой партнер уже отправил ей смету. Судя по всему, она не слишком разбирается в цифрах.
— Завтра приеду, улыбнусь, произнесу пару правильных фраз — и она подпишет.
Он говорил самоуверенно, словно весь мир был обязан восхищаться его планом. А потом, довольный собой, встал из-за стола и предложил мне оплатить счет, потому что деньги у него «в обороте».
Папка, которая изменила все
— Погоди, Игорек, — тихо сказала я.
Он замер. Это старое имя, которым я называла его когда-то с теплом, прозвучало неожиданно и заставило его насторожиться. Я неторопливо открыла сумку, ту самую, на которую он год назад пожалел денег, и достала плотную папку.
— Я тут как раз документы посмотрела, пока тебя ждала. Можешь оценить? Как эксперт.
Игорь скользнул взглядом по листам, все еще не понимая, что именно перед ним. Но уже через секунду его лицо изменилось. Это была его смета для холдинга «Авалон» — с завышенными в несколько раз цифрами, с красивой упаковкой вместо реальной работы и с тем самым наивным убеждением, что никто не проверит детали.
А сверху, красным маркером, была оставлена короткая, но очень ясная пометка: «В сотрудничестве отказать. Подрядчик некомпетентен».
Внизу стояли подпись и печать: директор по маркетингу и PR холдинга «Авалон» — Власова М. А.
Власова Марина Александровна. Моя новая фамилия. Моя новая должность. И все то, чего я добилась за месяцы бессонной работы, пока Игорь продолжал жить в мире иллюзий.
— Ч-что это? — его голос сорвался. Он побледнел так резко, будто за одну секунду растерял всю свою браваду. — Откуда у тебя это?..
Я спокойно смотрела на него и впервые за долгое время чувствовала не боль, а уверенность. Иногда лучший ответ на чужую самоуверенность — это тишина, выдержка и хорошо выполненная работа.
Краткий итог: прошлое не всегда возвращается ради примирения. Иногда оно приходит только для того, чтобы окончательно показать, кто из двоих действительно изменился.
